После катастрофы в Пайни-Поинт (Piney Point) многие экоактивисты во Флориде выступили за дальнейшую проверку и ликвидацию других фосфатных заводов, а также рудников. Если этого не сделать, то дальнейшие климатические изменения, в частности повышение уровня моря, приведут к сильному загрязнению большей части территории штата. 

На территории старого фосфатного завода в Пайни-Поинт до сих пор висит тяжелый дух, пропитанный запахом гипса и фосфатов. Рабочие на территории объекта засыпают резервуар, из которого пришлось выкачать свыше 200 млн галлонов воды, что затем устремилась в залив. 

Из-за этой катастрофы возник ряд серьезных экологических проблем. Высокая концентрация фосфатов привела к ускоренному росту водорослей, повысив угрозу появления «красного прилива». Нехватка кормовой базы в водоемах стала причиной мора среди ламантинов

И это лишь вершина айсберга. Флорида «сидит» на своеобразной пороховой бочке, в роли которых выступают фосфатные рудники. 

Уроки прошлого

До того, как в СМИ начали обсуждать проблему старого завода под Тампой (Tampa), мало кто интересовался этой проблематикой. А, между тем, во Флориде и раньше происходили масштабные техногенные катастрофы, связанные с фосфатами. 

В 1997 году на заводе Mulberry Phosphates по производству минеральных удобрений прорвало дамбу. В результате 56 млн галлонов щелочной воды устремилось по течению реки Алафия (Alafia). Катастрофа привела к тому, что на протяжении 42 миль между гаванью Малберри (Mulberry harbour) и Тампа-Бэй (Tampa Bay) начался крупномасштабный мор рыбы. 

В 2004 году, когда штат накрыл шторм «Фрэнсис» (Francis), на производственном комплексе Mosaic в Риверью (Riverview) произошел прорыв в одном из бассейнов с отработанной водой. В районе Арчи-Крик (Archie Creek) разлилось около 65 млн галлонов токсичной жидкости. В результате погибли сотни мангровых деревьев, а также тысячи рыб. 

В 2016 году под заводом Mosaic в Малберри (Mulberry) открылась карстовая воронка. В нее попало около 200 млн галлонов технической воды. Куда просочились токсины, никто не знает. На то, чтобы полностью засыпать провал, компании потребовалось более двух лет. 

«Пайни-Поинт – это только один из примеров глобальной проблемы, но он не уникален», – заявила Жаклин Лопес (Jaclyn Lopez) из Сент-Питерсберга (St. Petersburg). Она возглавляет Центр биологического разнообразия во Флориде. 

Женщина подчеркнула, что ключевая задача их организации на текущий момент – не допустить, чтобы отрасль, которая сейчас развивается, оставила после себя токсичное наследие. 

Масштабы проблемы

На данный момент во Флориде находится 27 рудников, общей площадью в 450 тысяч акров. Девять из них продолжают работать. Ежегодно в штате добыча фосфатов затрагивает от 3 до 5 тысяч акров. Треть этой территории – заболоченная местность, которая сильно страдает от такого масштабного производства. 

При этом сами по себе рудники представляют небольшую опасность, по крайней мере, на данный момент. Дело в том, что после производства удобрений или гипса на месте остаются горы отходов. Некоторые из них возвышаются на 500 футов. Внутри гор шлама находятся сотни миллионов галлонов токсичной воды, не считая того, что содержится в резервуарах. 

В этой жиже можно найти все от амиака до следов радия-226. Да, фосфатные рудники радиоактивны, но незначительно. 

Однако в том случае, если повышение уровня моря продолжится, либо какой-то из штормов приведет к подтоплению гор этого шлама, то в центре Тампы окажется огромное токсичное пятно. При этом срок полураспада радия-226 составляет 1600 лет. Масштабы такой катастрофы трудно даже вообразить. 

Какие действия предпринимают власти и активисты? 

В 2020 году Агентство по охране окружающей среды одобрило использование фосфогипса для прокладки дорог. Экоактивисты выступили против, заявляя, что это приведет к росту риска заболевания раком среди населения. Проект должен был стать частью экономически целесообразной и при этом доступной программы по утилизации гор побочной продукции на производстве фосфатов. 

Однако активисты посчитали, что лучше оставить токсичное вещество в пределах одного места концентрации, нежели разнести его по всему штату. Означает ли это, что избавится от «пороховой бочки» нельзя, по крайней мере сейчас?

Просто захоронить эти отходы невозможно. А для того, чтобы пустить их в производство, потребуются годы, не учитывая то, что еще нужно подыскать подходящий рынок. 

Активисты видят выход в том, чтобы временно запечатать места хранения побочной продукции, не допуская попадания внутрь дождевой воды. Это на дает никаких гарантий, что утечки не будет, однако предоставляет время на поиски решения этой проблемы. 

По крайней мере до первого крупного урагана или потопа.   

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь